Киборг как национальная идеяНа стене в кабинете Ицкова висит план работ корпорации «Бессмертие» — рекламный плакат, выполненный в духе смелой научной фантастики. Синеватое полупрозрачное тело постчеловека, похожего на голую и лысую куклу Барби. Вокруг — описания кибертел, в которые желающим предстоит перевоплотиться до 2045 года.

Полноразмерную картинку смотрите на сайте РР.
Управляемый на расстоянии андроид — лишь первый этап. Дальше Ицков планирует полную киборгизацию человека — сначала путем переноса мозга в тело робота, а потом путем загрузки сознания в искусственный мозг. Пугающая картина: сразу представляются толпы бредущих по улицам Терминаторов-зомби. Впрочем, если вернуться к реальности, то наш интеллект и так искусственный: его формируют программы, усвоенные благодаря жизни в социуме. Мы в любом случае во всем зависим от каких-то механизмов.
— Был бы в моем распоряжении по-настоящему классный образец кибертела — я бы и сейчас заменил им свое целиком, — мечтает Ицков. — Нет, мне очень хорошо в моем теле, я отношусь к тем людям, которых все устраивает. Но я думаю о будущем, о старости, болезнях. Эти проблемы надо как-то решать, и сейчас я в том возрасте, когда намерение изменить будущее и победить старость может осуществиться. Мы могли бы быть гораздо быстрей и выносливей, намного богаче воспринимать мир, иметь совершенную память. Я знаю английский и испанский, но у меня не хватает времени на другие языки, а так бы хотелось их выучить! Тема самосовершенствования меня очень увлекает, но такие методы работы с телом и сознанием намного лучше развиты в восточных традициях, чем в западной науке.
Такое от трансгуманистов услышишь нечасто. Как правило, они гораздо больше озабочены продлением жизни, нежели саморазвитием, да и вообще трансгуманизму очень не хватает чего-нибудь трансперсонального. Можно ли произвести сверхчеловека на конвейере? Тот уровень контроля разума над материей, который дадут нам все эти невероятные технологии, делает совершенно необходимым и контроль разума над самим собой, над психическими процессами — иначе мы и правда превратимся в Терминаторов. Ну, или будем вести комфортную жизнь трутней под заботливым присмотром мудрых машин.
— Почему прежние проекты нового человека кончались так жутко? — удивляюсь я. — Даже Троцкий был одержим идеей нового человека, просто тогда его пытались сделать из крестьянина через социальные технологии — сформировать с помощью образования и воспитания…
— Мне кажется, коммунистов погубило пренебрежительное отношение к развитию сознания. Сумей они интегрировать в свое учение духовное начало — может, мы были бы сейчас сверхлюдьми. Они не смогли достаточно развить сознание людей, опираясь только на коллективизм, который в итоге и пал, не выдержав соревнования с западным духом свободы и развития индивидуальности. Конечно, попытки создать нового человека опасны, но разве возможно преодолеть кризис цивилизации без большого технологического прорыва, смелого шага вперед?
— Такой прорыв нельзя осуществить силами одной страны, а вы предлагаете его России чуть ли не в качестве национальной идеи… Может ли быть у киборга национальность?
— Конечно, наш проект потребует международного сотрудничества, в будущем я вижу его как проект уровня ООН или Коллайдера. Но я патриот и, конечно, хотел бы, чтобы именно из России в мир пришли технологии, которые радикально изменят жизнь человечества. А что касается национальной идеи — мне совсем не нравятся настроения типа «каждый за себя», овладевшие людьми. Нам нужна объединяющая идея, и она больше не может исходить из прошлого. Победа над старостью, смертью, болезнями и физиологическими ограничениями — это сверхзадача, способная задать новый вектор развития для всего человечества.
— Люди в последнее время совсем не склонны верить в большие идеи…
— Это одно из свойств трансгуманизма — мы решаем глобальные задачи. Создание нового человека, сверхвозможности — это само по себе вызывает шок. Говорят, главное желание человека — чтобы ничего не менялось. Причем если в Америке тебя чаще всего либо не заметят, либо похвалят, но всегда отнесутся как к личности, с уважением, то в России по отношению к нам иногда проявляют сильную агрессию. Впрочем, сами увидите, сколько у нас будет сторонников через несколько лет, когда появится аватар.
— «Россия 2045» существует уже год. Как вы оцениваете результаты работы?
— Ну, нельзя сказать, что мы за год совершили какой-то прорыв, да он и не предполагался. Но нам очень не хватает финансирования, поддержки крупных компаний и государства. Допустим, аватары, которых делает Хироши Исигуро в Японии, уже умеют улыбаться и разговаривать — мы пока догоняем. В Европе и США выделяются огромные средства на программы моделирования мозга, такие как Blue Brain, а наш гений Виталий Дунин-Барковский уже десяток лет ходит по инстанциям и уговаривает всех, что неплохо бы российский проект оцифровки мозга начать.
Не знаю, насколько мы близки к созданию аватара и радикальному продлению жизни, но я согласен с Ицковым в главном: России нужна мечта, связанная с амбициозной задачей общечеловеческого масштаба и способная привести нас к лидерству на мировой арене в наступающую эпоху нового технологического уклада. Сегодня наука стала последним прибежищем больших идей и целей, а трансгуманисты — последними большими мечтателями. Есть шанс, что им удастся зажечь остальных.