* * *
...Чуть на лагерь пала ночь
И троянцы смылись прочь,
Ахиллес за полминуты
окрутил цареву дочь,
И к полудню, подустав,
Но довольный, как удав,
На плацу перед столовой
Личный выстроил состав.
Мол, товарищи бойцы,
Вы, конечно, молодцы,
Но кому из вас охота
За царя отдать концы?
Агамемнон, старый черт,
Знай ведет потерям счет,
А в премудрости военной
Ни бельмеса не сечет!
Если прочие цари -
Просто скверные хмыри,
Этот - форменная гнида,
Что снаружи, что внутри!
Чем горбатиться зазря
на такого упыря,
лучше, братцы, с поля брани
ноги сделать втихаря.
В общем, завтра - усекли? -
Все грузись на корабли,
Чтоб примерно в это время
Мы уже домой гребли!
Войско, выслушав приказ,
Сорвалось от счастья в пляс,
лишь у братца, у Патрокла,
слезы хлынули из глаз.
"Я, - захныкал, - всю войну
тут кукую как в плену!
То по лагерю дежурю,
То на кухне спину гну!
Нафига меня Борей
Гнал за тридевять морей -
Чтобы я на фронте резал
Исключительно курей?"
Сдвинул брови старший брат:
"Это что за детский сад?
Объясняю популярно:
Завтра двигаем назад.
Все, салага, не гунди.
Навоюешься, поди.
Межэтнических конфликтов
В наше время пруд пруди…"
* * *
В стольной Трое стар и млад
Громко чествовал солдат,
Что не дрогнули в сраженье
И надрали грекам зад.
Царь по случаю побед
Во дворце давал банкет,
Где блистал до поздней ночи
Весь троянский высший свет.
Лишь Париска, сам не свой,
От пинка едва живой,
Затворясь в апартаментах,
Проклинал злосчастный бой,
а Елена в две руки,
Изнывая от тоски,
На Парискиных филеях
Врачевала синяки.
Для троянского царя
Тоже день прошел не зря:
Непутевого сынишку
Виртуозно костеря,
Утвердил Приам седой
План эффектный и простой:
Сжечь к собакам вражий лагерь,
подпаливши сухостой.
Гектор, правда, возроптал,
Мол, народ уже устал,
А ночной режим работы
Всех порядочно достал,
Но верховный царский жрец,
Преньям положив конец,
Напророчил оккупантам
Сокрушительный трындец:
"Режиссер намедни мне
похвалялся, что в кине
тыщ пятнадцать идиётов
под конец сгорят в огне.
Так что, Геша, не ворчи,
Не скандаль и не ропщи,
Лучше хворосту какого
По пустыне поищи…"
От звезды и до звезды
Стригли воины кусты,
(а кусты в Нечерноземье,
Прямо скажем, негусты),
Но терпение и труд
Все на свете перетрут,
Если сроки поджимают,
а начальник очень крут.
Оккупанты, дураки,
Мирно дрыхли как сурки,
Посчитав, что темной ночью
Драться будет не с руки,
Потому царев проект
Возымел большой эффект
И считался бы успешным,
Кабы не один дефект.
Дело, вкратце, было так:
В лагере царил бардак,
Но ахейцы оборону
Удержали кое-как.
Вот тогда-то Гектор-свет,
Взгромоздившись на барбет,
Разглядел сквозь дым и пламя
Блеск знакомых эполет.
Сердце ёкнуло в груди:
"Ну, вражина, погоди!
Огребешь по полной форме,
Это к бабке не ходи!"
В три стремительных рывка
Протолкался сквозь войска
И приблизился к Пелиду
На дистанцию плевка.
"Наше вашим гутен таг!
Драться будем или как?" -
и, наглядности заради,
показал врагу кулак.
Тот, полемики не для,
С громким воплем "Будем, типа!"
Меч воздел над головою -
Но воздел, к несчастью, зря…
Гектор, хоть и пацифист,
Был разрядник-дзюдоист
И врага отпацифиздил
Как большой специалист -
С чувством, с толком, не спеша,
Чтоб натешилась душа.
Лишь когда Пелид избитый
Рухнул наземь не дыша,
Рукавом отер чело.
В это время, как назло,
К месту схватки рукопашной
Одиссея принесло.
Тот прохожих допросил
И в момент сообразил,
Что какой-то самозванец
Под Ахилла закосил.
Сдернув с тела шлемофон,
"Мать честная!" - охнул он. -
Лучше вам, милейший Гектор,
Эмигрировать в Габон.
Паспорт, визу и билет
Выправим, базару нет,
А за твердую валюту
Отвезем хоть в Новый Свет.
А иначе, зуб даю,
Быть вам завтрева в раю, -
Вы ж Ахиллова брателлу
Укокошили в бою!
Гектор, челюстью стуча,
Стиснул рукоять меча:
"Ну, подумаешь, прихлопнул…
Не заметил сгоряча…
Он, вообще-то, сам полез!
Сбоку - чисто Ахиллес!
Я ж его не видел топлесс
(или правильно - топлЕсс?)!"
Но коварный Лаэртид,
равнодушный сделав вид,
объяснил, что завтра кто-то
всю семью осиротит...