Глава 4
- «Жива! Она Жива!» - вертелось в голове у Цезаря. – «Это самое главное, на остальное мне плевать!» - Его лицо, просто светилось от счастья, и бандюги, то и дело косились на него с подозрением думая, что он что-то замышляет. Его и Крайнова, вывели на задний двор, где под сенью деревьев, были спрятаны машины банды Азира. Север шел позади, под конвоем двух крепких бандитов. Проходя мимо одной из машин, Крайнов вдруг, споткнулся, налетел на впереди идущего, боевика, и они оба рухнули в придорожную пыль. Подскочившие боевики, быстро оттащили Крайнова от «коллеги» в сторону, и один видимо, для порядка съездил ему прикладом в живот. Север, резко выдохнул, согнулся по полам, но так и не проронил ни звука. Тут же его подтолкнули в спину, побуждая встать и продолжить движение. Что он, громко сопя, и сделал. Вскоре, показалась процессия во главе с Клавой и Азиром, который, отдавал, какие то распоряжения на своем языке остальным боевикам. Замыкали «печальное шествие», мы с Клепкой, под бдительным присмотром долговязого Мухмеда. Страдавшего, по всей видимости, садистскими наклонностями, и потому постоянно пинавшего нас в спины то коленом, то прикладом. Цезарь стоял возле машины, и, даже не смотря на, буквально висевших на нем, по бокам, бандитов, как то умудрялся и здесь не терять чувство собственного достоинства. Словно он был не пленником, а высокопоставленным гостем. Он даже слегка улыбался. И взгляд его, прикованный к Клеопатре, как будто говорил: «Все под контролем, не волнуйся, это всего лишь досадное недоразумение! Я не дам тебя в обиду». И Клепа встретившись с ним глазами, даже невольно улыбнулась в ответ, хотя на душе у нее было совсем не весело. Цезарь напоминал, гордого, хоть и плененного льва, с которым, несмотря на всю его кажущуюся вальяжность, лучше, не шутить. Чуть поодаль, стоял Крайнов, тоже в окружении боевиков. Слегка помятый, растрепанный, кое-где в пыли, одна щека перепачкана в земле, но лицо спокойное и сосредоточенное. Он тоже держался достойно, но в отличие от Цезаря, напоминал скорее молодого волка, выжидающего момент для броска, и, от которого можно ожидать чего угодно, но только, ни смирения. Когда Азир приблизился, Крайнов шагнул вперед и громко сказал:
- Эй, Азир! – Бандюки, тут же пихнули его обратно. – Дай нам хотя бы попрощаться! – Все равно не унимался тот.
- Попрощаться? – Недоуменно проронил Азир. – А затем, вдруг, понимающе хмыкнул, и расплылся в гаденькой улыбке:
- А! У тебя, что сдесь– «любов»? – Головорезы дружно захихикали пихая друг друга локтями.
- Да, любовь! – Гордо вскинув голову, сказал Север. Я вздрогнула, неожиданное, расслабляющее тепло разлилось внутри моего сердца, которое, все это время лишь, болезненно сжималось от страха.
- Эта девушка, для меня, дороже всего! Я люблю ее! Я не могу жить без нее, она самое прекрасное, что есть, на этой земле! И если мне суждено умереть я хочу в последний раз поцеловать ее! – Под всеобщее ржание, сообщил Север. Мое сердце бешено колотилось, разнося по телу волны тепла и радости. Лицо пылало, а в уголках глаз выступили слезы. И даже близость, печального конца, маячившая перед всеми нами, не могла омрачить приступ моего внезапного счастья. Азир поднял вверх руки, словно депутат Госдумы, и хохот мгновенно стих.
- Какой дэрзкий козлик! Ну, нэ знаю…- Издевательски, тянул резину бандюкан, почесывая, хлипкую бородку. – А ти будешь хорошо себя вести?
- Да. – Сквозь зубы буркнул Крайнов.
- Да? Чито «да»? Не слышю! – Издевательски приложил к уху ладонь, злодей.
-Буду хорошо себя вести! – Четко и с расстановкой, произнес Север, яростно сверкнув глазами.
- Ну, раз такое дело…- Самодовольно, потирая ладони, смягчился Азир. Клава, недовольно фыркнула и демонстративно отвернулась в сторону.
– Чито ми не люди, что ли? Пусть попрощаются перед смертью! – Произнес Азир и махнул конвоирам. – Развяжите его! – Те освободили Северу руки, подвели его к нам с Клепкой, и встали, чуть поодаль, гадко ухмыляясь. Мое сердце, казалось, скоро выпрыгнет из горла. Лицо пылало, и по нему сама собой растекалась совершенно идиотская, счастливая улыбка. Крайнов, потирая запястья, скользнул по мне быстрым взглядом, сделал шаг, и вдруг схватив руками, голову Клепки, впился губами в ее губы….