Печать

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда

[Masta-Ann]

Все, конечно, знают и читают своим детям классические сказки: про Золушку, Колобка, Машу и Медведя... Но наверняка у каждой из нас есть особенная сказка - вычитанная в редкой книге малоизвестного автора или придуманная самостоятельно, или услышанная от бабушек-дедушек! Давайте делиться друг с другом вот такими внутрисемейными волшебными сказками и историями! Я уверена - наши малыши будут от них  в восторге. 

[Шери-Изумруд]

[Мими]

Мои любимые книги и сказки в детстве - это Саша Черный. Сечас он издается, а раньше - это была большая редкость. папа мне читал вслух его детские стихи и сказки из старинных эмигрантских книг. И даже сейчас, с удовольствием их перечитываю:
Вот маленький отрывок из "Дневника Фокса Микки" (книга, написанная как бы от лица фокса - веселой и умной собачки. которая рассказывает  о себе и своих приключениях):

О ЗИНЕ, О ЕДЕ, О КОРОВЕ И Т.П.
   Моя  хозяйка  Зина больше похожа на фокса, чем на девочку:  визжит,
прыгает,  ловит руками мяч (ртом она не умеет) и грызет сахар,  совсем
как  собачонка. Все думаю - нет ли у нее хвостика? Ходит она всегда  в
своих девочкиных попонках; а в ванную комнату меня не пускает -  уж  я
бы подсмотрел.
   Вчера  она  расхвасталась: видишь, Микки, сколько у меня  тетрадок.
Арифметика  -  диктовка - сочинения... А вот ты, цуцик несчастный,  ни
говорить, ни читать, ни писать не умеешь.
   Гав!  Я умею думать - и это самое главное. Что лучше: думающий фокс
или говорящий попугай? Ага!
   Читать я немножко умею - детские книжки с самыми крупными буквами.
   Писать...   Смейтесь,  смейтесь  (терпеть  не  могу,   когда   люди
смеются)! - писать я тоже научился. Правда, пальцы на лапах у меня  не
загибаются, я ведь не человек и не обезьяна. Но я беру карандаш в рот,
наступаю лапой на тетрадку, чтобы она не ерзала, - и пишу.
   Сначала  буквы  были похожи на раздавленных дождевых  червяков.  Но
фоксы  гораздо  прилежнее девочек. Теперь я пишу  не  хуже  Зины.  Вот
только не умею точить карандашей. Когда мой иступится, я бегу тихонько
в кабинет и тащу со стола отточенные людьми огрызочки.
*  *  *
   Ставлю  три  звездочки.  Я видал в детских книжках:  когда  человек
делает прыжок к новой мысли, он ставит три звездочки...
   Что  важнее  всего в жизни? Еда. Нечего притворяться! У  нас  полон
дом  людей.  Они  разговаривают, читают, плачут,  смеются  -  а  потом
садятся  есть. Едят утром, едят в полдень, едят вечером.  А  Зина  ест
даже  ночью  -  прячет под подушку бисквиты и шоколадки  и  потихоньку
чавкает."

А еще есть чудесные "Библейские сказки", "Солдатские сказки", рассказы - все очень добрые, веселые -  самое любимое дело было для меня - устроится поудобнее и слушать

[Laura]

А я тут прочитала сказку для взрослых. Не пойдет? Только для детей? Я выложу, если не по теме, удалите

Дочь вороньего царя. Воронья народная сказка
Олеся Емельянова

Давным-давно, когда землей
Владели короли,
Жил-был один такой король
В другом конце земли.
Как лев красив, как бык силен
И как дракон богат,
Он был в красавицу влюблен
И был на ней женат.
Прожил он с ней немало лет,
И вот всему итог:
Без деток в жизни счастья нет,
А им их не дал бог.
Совсем отчаявшись, король
Пошел к колдунье в лес.
Она ему в ответ: "Изволь!
Вдали от этих мест
Стоит высокая гора,
Пронзая неба свод.
Там дуют вольные ветра,
И черный дуб растет.
В краях тех сам вороний царь
С царицею живет.
И каждую весну, как встарь,
Гнездо на дубе вьет.
Черней безлунной ночи он,
Огромен как медведь,
И ни стрелой, и ни мечом
Его не одолеть.
Возьми двух белых голубей
И отправляйся в путь.
Но то, что я скажу тебе,
В дороге не забудь.
А коли сможешь ты добыть,
Воронее яйцо,
То я открою, так и быть,
Как стать тебе отцом".
Он выслушал ее совет,
Кивнул ей головой.
И только занялся рассвет,
Вернулся в замок свой.
Велев слуге седлать коня,
Сказал жене: "Мадам,
Не плачьте, очень скоро я
Добуду счастье нам!"
На землю бросил он клубок
И следом поскакал.
Под проливным дождем он мок
И от жары страдал.
Никто не встретился ему
В пути за много дней.
Рвал в клочья свет ночную тьму
И вновь сдавался ей.
Но, наконец, король узрел
Дуб черный вдалеке,
И сам вороний царь сидел
Под дубом на песке.
Был он огромен и могуч,
Никем непобедим.
Такой прогнать мог орды туч
Своим крылом одним.
Король от страха задрожал,
Хоть сам отважен был,
Но все же голубя достал
И в небо запустил.
Увидел ворон голубка
И ринулся за ним,
Но тот был легче ветерка,
Как дым неуловим.
Слова колдуньи не забыл
Король, и в облака
Через мгновенье запустил
Второго голубка.
Добыча по сердцу пришлась.
Предчувствуя обед,
С гнезда ворона поднялась
И полетела вслед.
Вновь на коня король вскочил
И к дубу поскакал,
Гнездо воронье разорил
И их яйцо украл.
Примчался к ведьме, а она
Ему и говорит:
"Пускай на нем твоя жена
Дней десять посидит.
В том ничего плохого нет,
Так принято у птиц.
И выйдет из яйца на свет
Принцесса или принц.
Но от беды, король, тебя
Хочу предостеречь.
Запомни, должен ты дитя
От перьев птиц беречь.
Иначе вороном оно
Умчится за леса.
Кому быть птицей суждено,
Тот рвется в небеса".
"Но я не сдамся без борьбы,
И способ должен быть
От всех превратностей судьбы
Ребенка защитить.
Ты ведьма, ты и дай совет,
Что надо делать мне".
И говорит она в ответ:
"Нет способа верней,
Чем в церкви божьей обвенчать
Любимое дитя,
А до тех пор спокойно спать
Не сможешь ты, и я
Помочь ничем здесь не могу".
"Ну, что ж, - король сказал, -
До свадьбы сам уберегу!"
И к замку поскакал.
Яйцо бесценное отдал
Король жене своей,
А после мастеров созвал,
Велев за десять дней
Построить купол над дворцом
Из толстого стекла,
Чтоб разлучить дитя с отцом
Случайность не могла.
Еще король издал указ:
"Всех птиц в стране казнить,
Сменить перину на матрас
И писчих упразднить.
Никто не должен никогда
О птицах говорить,
А если прилетят сюда,
Из пушек в них палить!"
Прошла неделя, и в садах
Умолкли соловьи.
Исчезли утки на прудах,
На крышах воробьи.
Не будят солнце петухи,
Сороки не кричат,
Гусей не гонят пастухи,
И дятлы не стучат.
Лишь в замке короля-отца
Веселье день и ночь,
Ведь из вороньего яйца
Там вылупилась дочь.
Она была прекрасней звезд,
Что светят в вышине,
Она была нежнее роз,
Цветущих по весне.
Души не чаяли король
И королева в ней,
Пусть волосы черны как смоль,
Она им всех милей.
Качал отец кроватку сам,
А мать сон стерегла.
И не по дням, а по часам
Их доченька росла.
А между тем вороний царь
На дубе горевал.
Искать родимого птенца
Он слугам приказал.
Да рать воронья не смогла
Найти его нигде.
Но вот сорока принесла
Известье на хвосте:
"Король царевну посадил
В стеклянную тюрьму
И в человека превратил
Незнамо почему".
Разгневался вороний царь,
Как туча в небо взмыл,
Тень без начала и конца
Легла от черных крыл.
Созвал он воронов своих
Его беде помочь,
И столько было в небе их,
Что наступила ночь.
Помчались словно ураган,
Повсюду сея страх,
И был царем приказ им дан
Громить все в пух и прах.
Им удалось всех победить,
Но купол из стекла
Ни опрокинуть, ни разбить
Их стая не смогла.
С тоской принцесса смотрит вслед
Чудесным существам.
Ее душе покоя нет
"Ах, как хочу я к вам!
Мне кажется, живу во сне,
А наяву я сплю.
О, матушка, скажи ты мне,
За что я птиц люблю?
Лишь только очи я сомкну,
Взлетаю в небеса
И в белых облаках тону,
Как фея в чудесах.
Я словно перышко парю
Со стаей черных птиц.
На языке их говорю
И верю, что мой принц
Ко мне однажды прилетит,
Подарит два крыла".
А королева говорит:
"Да ты с ума сошла!
Тех птиц ужасней в мире нет,
Как ночь они черны.
От них ждать можно только бед,
Несчастий и войны.
Они ворвутся во дворец,
Всех насмерть заклюют.
Боится за тебя отец,
Затем и держит тут".
Утешив дочку, как могла,
Помчалась к королю:
"О муж, беда в наш дом пришла,
Я дочь не узнаю.
Она теперь и день, и ночь
О воронах твердит,
И, не ровен час, с ними прочь
Из дома улетит".
Но отвечает ей король:
"Не стоит горевать.
Не сыпь, жена, на рану соль,
Гостей пора нам звать.
Устроим рыцарский турнир,
Найдем ей жениха,
А там венчание и пир
Подальше от греха.
Коль в принца влюбится она,
Уже не улетит.
Любовь надежней, чем стена
Принцессу защитит".
Послал король своих гонцов
Во все концы земли,
Сто благородных храбрецов
На зов его пришли.
Был каждый молод и богат,
И каждый рвался в бой.
Сто рыцарей семь дней подряд
Сражались меж собой.

[Laura]

Но победителя, увы,
Принцесса прогнала.
Она ему сказала: "Вы
Не тот, кого ждала!"
Созвал король второй турнир,
И так пятнадцать раз.
И обсуждал уже весь мир
Очередной отказ.
Король принцессе говорит:
"Послушай, дочь моя,
Я очень на тебя сердит -
И я, и мать твоя.
Не можем мы никак понять,
Чего же хочешь ты".
Она в ответ: "Ах, у меня
Неясные мечты.
А замуж выйду за того,
Кто сможет раздобыть
Живого непоймикого".
"Ну, так тому и быть!" -
Сказал король, издал указ
И разослал гонцов.
К ему явились через час
Сто двадцать молодцов.
Один принес с собой крота,
Второй бурундука,
А третий зайца, мышь, кота,
Собаку и хорька -
Переловили всех зверей
В округе женихи,
Столпились у ее дверей
Купцы и пастухи.
Но угадала даже моль
Принцесса без труда.
Тогда послал гонцов король
В другие города.
Явились во дворец его
Заморских три посла,
Но всех зверей до одного
Принцесса назвала.
Прошел так месяц, и другой,
Никто их не считал,
Но как-то ворон молодой
Над замком пролетал.
Случилось так, что в тот же час
Принцесса вышла в сад.
И грусть ее прекрасных глаз
Пронзила небеса.
Едва увидел он ее,
Всем сердцем полюбил.
Ее он карканьем зовет
И шумом черных крыл.
Вдруг в небо взвились сотни стрел,
Раздался пушек гром,
Но ворон выше туч взлетел
И скрылся за холмом.
Он знал, ему не победить
Людей в таком бою,
Но должен он освободить
Избранницу свою.
Вернулся он в свое гнездо
И матушке родной
Сказал: "Коль не она, никто
Не будет мне женой!"
"Ты только-только из яйца,
Мечтать о ней не смей!
Ее отец - вороний царь,
И ты не ровня ей".
Но не послушал ворон мать
И полетел к царю,
Чтоб самому ему сказать:
"Я дочь твою люблю!
Позволь ее мне замуж взять,
Своей назвать женой.
Мне без нее век горевать,
А век-то долог мой.
Я буду триста лет грустить
И триста лет страдать!
Уж лучше без нее не жить
И неба не видать!"
Пришлись по нраву те слова
Вороньему царю:
"Освободишь ее, я вам
Полцарства подарю!"
"Согласен, - говорит жених, -
Но просьба есть одна.
Дай мне каменьев дорогих
И белого руна,
Бочонок меда, сапоги
И лисьих шесть хвостов.
Трепещут пусть твои враги,
Ведь я на все готов!"
"Не знаю, что затеял ты, -
Вздохнул вороний царь, -
Но мне награды за труды
Подобные не жаль".
Взял ворон все и полетел
К владеньям короля.
Как ястреб быстр, как кречет смел,
Коварен как змея.
В мед окунулся с головой
И прыг в овечью шерсть,
Чтобы никто узнать его
Не мог, а после шесть
Приладил он к себе хвостов,
Обулся в сапоги.
Теперь он зверь-незнамокто,
Незнамей всех других.
Такого нет ни у кого
Ни в жизни, ни в мечтах.
И вскоре изловил его
Заморский толстый шах.
Из клетки выпустил златой
Он в поле кенгуру:
"Зверюшка эта лучше той,
Ее себе беру!"
А в это время во дворце
Толпились женихи.
Один кричал: "В моем ларце
Зверь "носзажавбеги".
"Я знаю, что такой зверь есть, -
Принцесса говорит. -
То скунс. Он полосатый весь.
Ларец свой забери".
Второй протягивает ей
Стеклянную бутыль:
"Здесь зверь сидит "водажелей",
Его не знаешь ты!"
"Нет, знаю, плавает в морях
Полным-полно медуз".
А третий хвастается: "Я
Привез любимца муз!"
"Да это же крылатый конь,
Известен он у нас.
Не страшен холод и огонь
Тому, под кем Пегас".
Но тут пробрался сквозь толпу
Тот самый толстый шах.
Сказал он ей: "К тебе тропу
Мне протоптал Аллах.
Смотри, принцесса, и дивись,
Как этот пышен зверь!
Таких, как он, я за всю жизнь
Не видел, ты поверь.
Его погладишь, он алмаз
Роняет на ладонь,
И может так он много раз,
Сама, коль хочешь, тронь.
Не знаю, как его зовут,
Он мне не говорит.
Вай! Вай! Хвостов-то сколько тут.
Понравился? Бери!"
Принцесса в слезы, а король
Ей строго: "Дочь моя,
Раз обещала, так изволь!"
"Нет, не изволю я!
Он толст и стар, он некрасив,
И мне он незнаком".
Король в ответ: "Пока я жив,
Пока дворец - мой дом,
Здесь будет все, как я сказал,
И ты мне не перечь!
Ведь от несчастий я устал
Уже тебя беречь.
Смотри, мечта твоя сбылась,
О чем же горевать?
Мы завтра обвенчаем вас,
И будем пировать".
Принцесса плакала всю ночь
И не сомкнула глаз.
Не сможет ей теперь помочь
Ни скунс и ни Пегас.
Принцесса к клетке подошла
И зверю говорит:
"Ах, как я счастлива была!
Хоть ты хорош на вид,
Но стал ты вестником беды
И горе мне принес.
Увы, не понимаешь ты
Причины этих слез".
Хотел утешить он ее,
Но стража у дверей.
И карканьем он не спасет
Избранницы своей.
О, если бы ее рука
Коснулася его,
Взлетели б вместе в облака.
Она же на него
Смотреть не хочет, а рассвет
Уже проник в окно.
Алмаз он бросил на паркет.
Принцессе ж все равно.
Она вздыхает с грустью: "Нет
Ни этот, ни другой
Не нужен, зверь чудесный, мне
Твой камень дорогой".
Настало утро, принесли
Ей свадебный наряд.
И в божью церковь повели,
Приставив двух солдат
Златую клетку сторожить
И к ней не допускать
Того, кто за чужой счет жить
Привык да поживать.
Стоят солдаты на посту,
Но сложно утерпеть.
Достал один зверушку ту
И ну ее тереть.
Тут ворон бросил им рубин
С куриное яйцо,
Солдаты ринулись за ним,
А ворон на крыльцо
И в мраморный фонтан нырнул,
Смыл с перьев шерсть и мед.
Но только крыльями взмахнул,
Как стража у ворот,
Его заметив, подняла
В дворце переполох.
Палить из пушек начала,
Посыпалось стекло.
Никто не знал, куда бежать,
Кого хватать, ловить.
От страха стали кони ржать
И всех подряд давить.
А ворон в церковь залетел
И прямо к алтарю.
Кюре закончить не успел
Речь длинную свою.
Упало черное перо
На белую фату.
И понял в этот миг король,
Что потерял он ту,
Кого всем сердцем полюбил
И дочерью назвал.
А ворон с нею в небо взмыл
И в облаках пропал.
Милее клеток золотых
Для птиц простор небес.
Не удержать ни силой их,
Ни с помощью чудес.

[ТатВик]

 
Чудесная сказка.

[Шери-Изумруд]

Если мечтаешь о радуге,
Увидишь её обязательно.
Дождик пройдёт радужный,
И будет всё замечательно.
Заблестит дорога росинками,
Укажет радуга путь,
Ты только детские радости
В дороге той не забудь.
Босиком пробеги по траве,
Прокатись по прохладной росе…
И снова попробуй мечтать,
Чтобы собою стать.
Если мечтаешь о радуге,
Увидишь её обязательно;
Цветные всплески радости,
И будет всё замечательно.
 

[ТатВик]

У меня по-моему не было любимой сказки, мама устраивала хитрое соревнование, у кого будет самая интересная сказка. Мама  быстро расскажет что-нибудь русское народное, а меня вечно заносило не пойми куда и на сколько времени, а мама в это время потихоньку спала
А мой ребенок любит книги днем читать, а ночь необходимо что-нибудь спеть ... про любовь .... и не один раз

[Мими]

Я тут читала тему "преданья старины глубокой", где Шери писала про жатву. И вспомнла одну из своих любимых книг в детстве - календарные сказки. там были коротенькие сказочки, связанные  с различными временами года или праздниками. вот например:

ЗОЛОТЫЕ СЕРПЫ
Жил-был крестьянин Иван. Работал он усердно, да жил бедно, не всякий день корку хлеба ел; не всякий день щи хлебал. Весной пришло время поле пахать да пшеницу засевать. Пошёл Иван в поле, поставил на краю короб с зерном, а сам принялся землю пахать. Вспахал полоску и пошёл за зерном и видит — в коробе маленькие пичужки сидят и зерно клюют. Накрыл Иван шапкой короб и поймал пичужек. А они просят:
—   Отпусти нас на волю, мужичок. Если нам не поклевать зерна, то не долететь в родные края.
Пожалел   Иван  пичужек  и  отпустил   на   волю.
Через три дня видит Иван — к его избушке прилетели маленькие пичужки, держали в клювах они по зёрнышку. Бросили пичужки зёрна на землю и говорят:
—   За твою доброту, мужичок, мы тебе принесли чудесные зёрна — с золотой нивы батюшки Летояра.
Кто их засевает, у того богатый урожай вырастает.
Сказали так пичужки и улетели. А Иван взял зёрна, пошёл в поле и бросил их в землю.
Прошло-прокатилось время. Иван в поле вышел и дивится — кругом пшеница стоит, колосом машет, голосом говорит:

Не хочу я в поле стоять,
Колосом махать,
Хочу я в пучок закрутиться,
В засеку ложиться,
Чтоб меня в пучок завязали,
Из меня зерно выбирали.

Видит Иван, что пшеница не созрела, ушёл, ничего не сказал. В другой раз приходит, а пшеница высока стоит и говорит:

По межам ходи-гуляй,
Пшеницу зажинай,
Пшеницу зажинай,
Ярь наливай!

Видит Иван, что пшеница ещё не созрела, ушёл, ничего не сказал. В третий раз приходит, а уж пшеница-перестой стоит и говорит:

Либо меня жни-коси,
Либо скот пусти,
Не могу стоять,
Колоса держать.
Колос ядренист-боек,
К сырой земле клонит,
К сырой земле клонит,
Суколёно ломит.

Тут-то Иван и говорит пшенице:
— Стой-постой, моя пшеница! Пойду я к ковалю, накуёт он мне серпов. Найду-позову жнеек — красных девушек, молоденьких молодушек. Ещё есть, кому у нас жито жать, в стога метать, в засек ссыпать.
Пошёл Иван к ковалю. Наковал ему коваль серпы острые, позолоченные. В родном селе созывал Иван молодых жней — нивку пожать, страду пострадать. Пшеница-то уродилась лучше всех — колосиста, ядрениста, ядро — в ведро, колос — в бревно.
Собрались на ниве великой, на полосе широкой молодые жнеи. Они жнут, радеют, поспешают. Золотые серпочки брезгочут, под корешок пшеницу секут, не устают. Иван впереди всех ступает, серпом машет, говорит:
— Уж вы жните, жнеи, не ленитесь! Обжавши нивку, мы домой пойдём — на весёлое гулянье, на доброе пированье.
Долго жнеи нивку дожинали, дома не бывали, людей не видали. Да вот пшеничку и пожали, в копны поклали, в стога пометали. Быть теперь всем с кашей и пирогами.
А бедный Иван зажил с тех пор добро и ладно!

[Шери-Изумруд]

Вот послушай меня, малыш, я расскажу тебе сказку. Она необычная! Это правда, потому что обычные сказки знают все дети. Вот и про Курочку Рябу знают, и про Колобка, про Бабу Ягу и Крокодила Гену. А эта сказка — необычная, потому что её знаешь только ты. Ну, ещё и я немножко, но это не считается, потому что я её просто рассказываю. Вот, послушай!

Жила-была Мама. Впрочем, она еще не была мамой, а только хотела ею стать. И ждала Мама не просто ребенка, а именно Малыша. Такого милого, смелого мальчика с большими глазами. Малыш обязательно должен быть смелым — так решил Папа, и Мама с ним согласилась. Потому что это хорошо, когда малыш смелый.

Мама и Папа радовались тому, что у них скоро появится малыш. Папа вел себя, как малое дитя — накупил Малышу игрушек, разных машин, маленьких и больших. Мама только улыбалась, ведь папочки иногда ведут себя, как малые дети, и это нормально. Но когда Папа привёз домой настоящий маленький мотоцикл, Мама удивлённо глянула на Папочку и сурово спросила:

— Почему ты решил, что Малышу нужен именно мотоцикл?

Но Папа тоже улыбнулся в ответ, поскольку все папочки знают, что в самом деле нравится Малышам. Особенно, если они смелые и храбрые.

И вот настал день, когда Малыш родился. И все были рады — И Мама, и Папа, и еще много-много людей. Они шли по улицам и поздравляли друг друга:

— Добрый день! Вы слышали, родился Малыш! Поздравляем Вас!

— Спасибо! Я тоже поздравляю Вас! — слышалось в ответ.

— Да, это в самом деле необычный Малыш! Он будет знаменитым!

— Он будет счастливым!

— Он будет богатым и проживёт долго!

Все люди желали малышу добра. Но жизнь не складывается только из хороших моментов. Ведь уже при рождении ребенка каждый Ангел получает два мешочка: один — с радостью, а другой — с грустью. Радость — это дни рождения и сладости, улыбка мамы и папины сильные руки, хорошие оценки в школе и верные друзья. Грусть — это дождь не ко времени, плохое настроение без причины, маленькие неприятности от невыученных уроков и недоразумения с соседским котом Васькой.

Но кроме маленьких, мелких, как порошинки, веселых и грустных моментов лежат там и большие. Если это счастливый случай — то похож он на сияющий бриллиант, а если наоборот — на большой чёрный уголь. Вот и Ангел нашего малыша получил два мешочка. Сначала получил он белый мешочек с радостью — и засмеялся от счастья так звонко, что другие Ангелы обратили на него внимание! Ведь мешочек был большим и просто сиял изнутри! Его Малыш будет счастливым, и все добрые пожелания обязательно сбудутся! Ангел даже взмахнул крыльями и сделал в воздухе сальто — ты можешь этому не верить, но Ангелы иногда ведут себя, как малыши!

[Шери-Изумруд]

Но потом Ангел получил чёрный мешочек с грустью — и так загрустил, что даже всхлипнул носом — один раз или два — я не знаю, но Ангелы иногда плачут, хотя плакать им сурово запрещено. Но мешочек с грустью был таким большим! Ему даже показалось, что черный мешочек намного тяжелее, чем белый! Неужели его Малыш будет несчастным? Но почему же тогда белый мешочек такой большой? Как это понимать?

Ангел малыша был совсем юным и очень смелым, как и сам Малыш! Поэтому он сначала погрустил, а потом нашёл выход. Он спрятал черный мешочек подальше и всюду носил с собой только белый. И его Малыш был всегда счастливым. У Малыша появился первый зуб, но, в отличие от других детей, Малыш не плакал ночью, а наоборот, тихо спал, чтобы наутро удивить новым зубиком Маму и Папу — это маленькая сияющая порошинка попала малышу в ротик. Малыш сделал первый шаг — и не упал. Это еще одна маленькая порошинка из белого мешочка упала на его плечо. Потом Малыш сел на мотоцикл, который уже давно приготовил Папа — и не упал, как многие взрослые, в первую же минуту, а поехал так быстро, что даже дух перехватило! А это просто Янгел просыпал под колёса камешки счастья из белого мешочка. Потом Малыш приехал на соревнования и выиграл их — и ещё на один бриллиант похудел белый мешочек. Малыш был счастливым, счастливыми были и Мама и Папа, их друзья и друзья их друзей — ведь когда ты счастлив, то легко сделать счастливыми остальных.

Но однажды Малыш проснулся утром больным — чувствовал себя он не очень хорошо. Ангел уже протянул руку за белым мешочком — но какой ужас! — тот оказался пустым! Ангел испугался не на шутку — неужели кто-то украл счастье его Малыша? Он совсем не знал, что же делать, перерыл свою каморку — но нашел только совсем дырявый грязный мешок черного цвета. Неужели кто-то испачкал мой мешочек? — Подумал Ангел, но только он взял в руки черный мешочек, как на Малыша сквозь дырки посыпались несчастья.

[Шери-Изумруд]

— Вы слышали, наш Малыш заболел? — Говорили люди, встречаясь в городе.

— Да, он очень слаб и ему нужно серьезно лечиться! — отвечали другие и слёзы капали из их глаз.

— Вы видели Малыша? От болезни он будто похудел! — беспокоились соседи идрузья.

— Несчастный Малыш! — грустно вздыхали бабушки на лавке возле дома.

— Ангел, защити нашего Малыша! — просили Мама и Папа.

А Ангел сидел на облачке и тихо плакал, размазывая слёзы по личику грязным пустым черным мешком. Да, черный мешок тоже был пустым — все несчастья, которые получил Ангел, когда Малыш родился, высыпались прямо на Малыша — и именно потому ему было так плохо, а Ангел казнил себя за неосторожность и плакал. Ведь это плохо, когда из-за твоей неосторожности страдают другие, особенно те, кого ты любишь больше всех на свете — а Ангел очень-очень любил своего Малыша!

А теперь что делать? Все радости и грусти в обоих мешочках закончились — что бы это значило? Он так громко всхлипывал, что его сразу заметили другие Ангелы — взрослые и не очень — и все собрались на срочное совещание. Поговорили между собой немного и разлетелись в разные стороны. А потом вернулись — и у каждого на ладошке сияла белая порошинка. У кого-то она была очень маленькая, кто-то принёс большую, а другие — просто очень большой бриллиант. Ангелов становилось всё больше. И белый мешочек со счастьем малыша постепенно становился всё большим. А Малыш постепенно набирался сил, и ему становилось всё лучше. Малыш терпеливо выдерживал все процедуры-уколы и капельницы и, хотя ему было очень больно, он набирался сил. И даже таблетки глотал очень мужественно!

А Ангел Малыша обеспокоенно посматривал на чёрный мешочек, боясь, что тот тоже начнёт наполняться. Ангел немного потоптался на своей тучке, но потом спросил какого-то совсем незнакомого Ангела:

— А что будет с черным мешочком?

— А ничего. Он почто пуст.

— Но ведь другие Ангелы наполнили белый мешочек! А счастья и грусти должно быть поровну — меня так научили, но я не послушал. Неужели это неправда?

— Правда. Но сегодня белый мешочек наполняется пожеланиями счастья, добрыми мыслями о Малыше, молитвами за его здоровье. А всё доброе, что нам желают другие, наполняют только белый мешочек.

— То есть у моего Малыша больше не будет грусти? — обрадовался Ангел.

— Будет, конечно, ведь чёрный мешочек покрыт пылью снаружи и изнутри. Но всё это — мелочи: нежданная тучка в солнечный день, капли дождя, которые попали на страницу книжки, нерешённая задачка по математике — ведь Малышу скоро в школу! Там не бывает всё совсем легко, ты же знаешь! — и взрослый Ангел погладил маленького по головке.

— А с моим малышом будет всё в порядке, правда?

Взрослый Ангел только кивнул головой и улыбнулся, а Ангел Малыша сразу успокоился. Ведь взрослые всегда знают больше, чем маленькие. Кто бы они ни были — люди или Ангелы.

[Шери-Изумруд]

 Вот такая сказка .

[Мими]

Шери, хорошая сказка!

[Magician]

Отлично,Шери!

[Таюшка]

Сказки о лекарственных растениях.

Одолень - трава.
КУВШИНКА.

Было это очень давно. Люди тогда жили в городищах - деревнях, обнесенных стеной из толстых заостренных стволов. Жители городищ сеяли пшеницу, пасли коров и лошадей. Но не было им покоя от племен кочевников. Кочевники не желали селиться в одном месте и обрабатывать землю. Они кочевали с места на место, по пути промышляли охотой и часто грабили деревни поселян.
В одном городище жил веселый пастух Добрыня. Как-то ночью сидел Добрыня с другими пастухами у костра на опушке леса, играл на берестяном рожке.
Волки рожка боятся, а кони не уходят далеко. Доиграл Добрыня песню, нагнулся за хворостом, чтобы в костер подбросить. Вдруг просвистели стрелы и упали его друзья мертвыми. Добрыня побежал, вскочил на коня, но и его настигла стрела. Упал он наземь и потерял сознание.
Кочевники выскочили из-за деревьев, бросились ловить добрыниного коня, да не поймали. А остальных лошадей себе забрали.
Стало светать. Прискакал конь, подошел к Добрыне, тронул его теплыми губами. Добрыня застонал. Тогда конь подогнул передние ноги, Добрыня ухватил его за шею, забрался на спину, и конь понес его к городищу.
Увидела Добрыню девушка Алена. Сняла с коня, уложила под деревом и побежала за подмогой. Мужчины вскочили на оставшихся коней и бросились в погоню за кочевниками, а Алена взяла кувшин с водой и вернулась к раненому.
Плохо было Добрыне, он уже попрощался с конем, но подошла Алена, напоила его родниковой водой, ему и полегчало.
Хотела Алена промыть пастуху рану, а кувшин пуст. Пошла она к речке, стала воду набирать, подскользнулась и выронила кувшин. Ударился кувшин о камень и разбился, упали черепки в воду. Села Алена на берегу и горько заплакала. Вдруг вода в реке всколыхнулась и из нее появилась Дева несказанной красоты.
- Я Хозяйка Рек и Озер. Зачем ты явилась в мои владения?
Поведала ей Алена свое горе.
- Я помогу тебе, молвила Хозяйка Воды, - я дам тебе Одолень-траву.
Хлопнула она в ладоши, и со дна реки поднялись у берега зеленые стрелы с толстыми наконечниками в окружении широких листьев. То были удивительные растения с круглыми плоскими как щит, листьями, плавающими на поверхности воды. Наконечники стрел раскрылись большими ярко-белыми цветами с желтой сердцевиной.
- Сорви эти цветы, вместе с листьями и корнями, - сказала Хозяйка Воды, - наполни чашечки цветов водой. Пусть воин напьется из них. Лепестки и листья положи на ссадины и раны, корни же обязательно отвари и дай настояться отвару. Слей отвар, 3 дня пои им раненого - и он поправится. Но смотри, храни мой подарок от чужих глаз  и рук.
Сорвала Алена цветы с корнями, сделала все, как сказала Хозяйка. Недели не прошло, - поправился Добрыня, затянулась его рана.
Стали Добрыня и Алена жить вместе.
Прослышали кочевники о чудесном растении, спасшем Добрыню от смерти, и послали за Одолень-травой своего человека. Ушел как то Добрыня со стадом, а Алена в поле - сорняки полоть. В это время в их дом забрался кочевник. Схватил корни Одолень-травы и ускакал из городища незамеченным.
Вернулась Алена с поля, видит - пропали корни. Побежала она к реке, упала возле берега на колени, стала звать  Хозяйку Воды. Появилась Дева и спрашивает:
- Что, не уберегла моего подарка?!
- Делай со мной, что хочешь, - не уберегла!
Расхохоталась Хозяйка Воды. - Не плачь! Вор скоро найдется!
Поскакали воины из городища по следу вора. Прискакали к лагерю кочевников.Глядь, а там все мертвые лежат, и у каждого в руке сырой корень Одолень-травы. Не знали кочевники, что сырой корень чудесного растения таит в себе смерть и есть его нельзя!
Так вс было или не так - никто точно не знает. Но цветы, которые выросли на месте упавших черепков кувшина, до сих пор люди называют кувшинками. Отвар из корней используют для лечения внутренних болезней, а лепестки и листья для заживления ссадин и ушибов.
Полина Гофре