Щедрое яблокоЖили-были дедушке да бабушка, мужик да баба, и у них много ребят — парнеков и девонек. Пошел дедушко в лес дрова рубить и видит: стоит старая-старая яблоня, а на ней большущее яблоко.
«Мне не унести», — подумал дедушко. Яблоко росло не совсем высоко, — дедку по плечи, — а сучок, на котором оно выросло, был очень толст. Упирается дедушко обеими руками в яблоко, хочет покачнуть, и плечами старается приподнять хоть немножко: нет, тяжело...

«Ха-ха!» — ровно что в лесу засмеялось.
— Мне не унести, — говорит сам себе дедушко: лучше и не отшибать: пожалуй, на земле и мыши огложут или другие какие зверьки. Домой пойду, запрягу лошадь да и приеду сюда за яблоком. А созрело хорошо, — гляди, какое румяное, особливо с полуденной стороны.
И ходит кругом, любуется, осматривает.
«Ха-ха-ха!» — опять захохотало в лесу.
— Да что это? Ровно кто засмеялся, и давеча послышалось мне, — говорит дедушко. Глядит: стоит старая дупластая осина, а в дупле сидит птица сова, и глаза круглые светятся.
— Не ты ли это подшучиваешь? — спрашивает старичок.
«Ха-ха!» — засмеялась сова.
А тетерев на березе: «Кво-кво, не унести тебе яблока».
— Я на лошади приеду, — говорит дедушко.
— И на лошади не увезти, — говорит тетерев.
А дедушко:
— На вот, али на паре приезжать мне?
— Хоть на тройке, на четверке; сколь хочешь запрягай лошадей — не увезти тебе яблока... кво-кво...
— Али уж такое тяжелое?
— А так... кво-кво... впрягайтесь сами все, до-выгреба, сколь вас найдется в избе.
«Ха-ха!» — засмеялась сова.
Дедушко не поверил, ушел домой, запряг лошадь, никому не сказал и домашним — разбрякают-де все раньше времени, соберется народ. Приехал и подъезжает близко под яблоню, чтобы яблоко упало прямо в ондрец. Привязал лошадь, взял ядреную дубину отшибать яблоко и ходит, любуется, со всех сторон рассматривает: уж больно румяно да красиво, жаль потревожить... И захотелось дедушку потрогать его рукой. И только прикоснулся лишь пальцем, — яблоко упало прямо в ондрец.
«Созрело, видно, свалилось чуть не само», — думает дедушко. Отвязал лошадь и нукает: не трогает. Сам подсобляет, и лошадь старается — ни с места ондрец.
«Ха-ха-ха!» — засмеялось в дупле.
— Я тебе говорил, — квохчет тетерев.
— В самом деле, на лошади не увезти, — сказал себе дедушко, — лошадь не плохая, ест сено хорошее, ставь тут хошь колоколе — увезла бы не хуже пары... здесь дело не в том.
Закрыл яблоко ветками на ондреце, чтобы не так приметно было, ежели бы кому случилось мимо идти, выпряг лошадь, сел верхом и поехал без ондреца домой. Приехал и говорит старухе, да сыну с женой: — Пойдемте со мной в лес, нашел диковину, сами увидите. Пришли и не могут тронуть, как ни стараются.