Ребус 8)
Купаться расхотелось. Море не находило себе места и прыгать в жернова мельницы я посчитал рановато, поэтому решил перенести эти процедуры на потом.
Прогуливаясь по набережной, я удивлённо остановился у ресторанчика со странным названием «Семь сорок».
Ещё минут пять назад здесь был проходной двор — я хорошо это помню. Откуда он взялся да ещё с таким названием? Вот это сюрприз! — начал я осмысливать ситуацию.
— В записке было написано время встречи «у семь сорок». В минуты волнения я не обратил внимания на букву «у», стоящую перед «семь сорок» и был уверен, что это и есть время встречи. На местном сленге частенько говорят: не «в банке», а «у банке». Так…?! Выходит встреча назначена в ресторане. Вон оно что! А где же скалы? Ребус какой-то! Может спросить у официанта... Он наверняка, что-нибудь знает? Только как-то неловко об этом спрашивать, ему какое дело до моих «У», — сдерживал я себя, впадая в недоумение.
— Чего желяет, молодой человек? — услышал я голос. Передо мной стоял человек в одежде официанта.
— Пиво холёдный? Вода минеральный? Кофе? — услужливо подкатывал он ко мне.
— А? Да-да! Кофе, пожалуйста! — растерянно пробормотал я и посмотрел по сторонам. Посетителей ещё не было. Я оказался первым.
— Первый чашка тебе даром сделаю! — У нас такой закон! Первому клиенту особый приём! — распинался он передо мной.
— Ну, тогда, стакан воды со льдом, включите в заказ! — осмелел я.
— Курить что будете? Развернул он веером сигаретный ассортимент, в виде игральных карт.
— Спасибо! С утра как-то не очень.
— Будет, по-твоему, как пожеляешь! — продолжал он опекать меня.
— Слушай! А во сколько вы закрываетесь? — задал я вопрос.
— Э-э! Дарагой! Мы ещё только открылись. Как угадаешь, какой клиент будет. Другой раз до утра сидит. А мы до последний клиент работаем, — делал он мне расклад, ставя передо мной ароматный кофе и воду с кубиками льда.
— А вы мне ответите ещё на один вопрос? — отведав крепкий кофе, смущённо спросил я его.
— Смотря чево, спросите! — всё так же услужливо ответил он.
— Тут понимаешь… вот какое дело. Мне девушка назначила свидание у каких-то скал. А где они эти скалы? Откуда мне знать. Здесь весь берег в скалах?!
— Девушка красивый?
— Очень красивая!
— Тогда сто рублей на стол… — клади!
— Может, полтинником пройдёмся?
— Неужели твой девушка столько стоит? Не к лицу торг, молодой человек!
— Ладно! Забери! Но, чтобы без всяких там…, — смело заявил я ему и положил стольник на стол.
— Ты откуда будешь! — спросил он, пряча деньги в карман.
— Я-то… с Урала!
— Это там где Чапаев утонул?
— Да нет! Просто с Урала!
— Сиди! Угощайся! Будешь уходить, скажу! — так ничего и не понял в чём тут разница, раскланялся он и направился к другому столику. Там расположилась очень интересная пара.
Настроение с утра у них было скверное и они, несмотря на присутствие посторонних лиц, продолжали выяснять отношения между собой. Не отвечая на приветствие официанта, мужчина поднял два пальца вверх и утвердительно кивнул головой.
— А Анфиске скажи! Суконка она подстилочная! Увижу ещё раз с этим поджарым, утоплю! — возбуждённо бросался наставлениями и угрозами в адрес подружки приятель спутницы.
Девушка пыталась возражать этим нелицеприятным высказываниям, но тот накатывал, не сбавляя скорости, тем самым подавляя все оправдательные аргументы с её стороны. В его лексикон стали проникать особо доходчивые словечки. Правда, произносил он их не открыто, а приглушал в меру своей испорченности. Это возымело действие. Подруга вовсе замолчала и пустила слезу. Почему за действия какой-то Анфиски, должна была отвечать эта милая с виду девушка, — осталось непонятным.
Прислушиваться к чужим разговорам всегда было дурным тоном но, начало разбирательства слетела с их губ без ограничений громкости, поэтому то, о чём они хотели сказать, было услышано не только ими.
«Они и забежали-то сюда, подальше от людей. Не сучиться же им на улице при всех», — снял я с себя подозрения насчёт развешанных лопухов.
Так и не притронувшись к заказу, они выговорившись, вышли из ресторанчика, оставив под чашечкой зелёную купюру.
— Вот видишь, какой странный человек бывает! Просто так ругаться не хочет! — поделился со мной официант своими наблюденьями, убирая купюру в бумажник.
— Как хоть к вам обращаться-то? — спросил я его.
— Ашот, меня зовут! — ответил тот. — Всегда к твоя услугам! Один минутка подожди, товар приехал! Потом разговор закончим!
Тонизирующий напиток с ледяной водой и состоявшееся знакомство, добавили мне оптимизма и бодрости.
Море успокаивалось. На водной поверхности появились прогулочные яхты, катамараны, плоты, водные мотоциклы. На секунду я представил себя пилотом на этой «тачке», а пассажиркой на заднем сиденье, мою обольстительницу. Мы парили с ней над волнами, закладывая умопомрачительные виражи.
— Дорога к этой скала, начинается как раз от этот ресторан! — прервал мои иллюзии Ашот. — Только с этой точка можно наблюдать весь путь! Смотри туда! — и он показал рукой на скальный остров, расположенный рядом с береговой полосой. — Забраться туда не каждый сумеет! Начинай путь с этот бок! Тут волна сам тебя подымет! А полезешь с другой сторона — можешь пропасть! Вечером приходите! Столик будет! — закончил он свой рассказ.
— Лишь бы денег содрать! Наворотил... — семь вёрст до небес да всё лесом! — с недоверием отнёсся я к его советам.
— Скорее всего, Галинка искупать меня решила. Ребус для проверки нарисовала. Догадаешься «деревня» куда плыть — встретимся! Не угадаешь — значит не судьба!
— Эх, ты! Русалка, моя! Я же всё-таки Кит! Плавали, знаем! — бравировало внутри.
— Кстати, откуда мне известно имя официанта? Мне кажется, его имя я совсем недавно слышал! Где, где, где…? — перебирались в памяти недавние события. — Катюшка, что ли трещала про какого-то торговца на рынке? Нет! Тот вроде Арсен был!
— Молодой человек, можно вас на минуточку! — передо мной стояла женщина и держала в руках бусы из жемчуга. Здесь всегда, что-нибудь, предлагали купить: то ракушки, то бусы, то амулеты из зуба акулы.
— Купите в подарок своей любимой! Лучшего подарка вам не найти! Это натуральный жемчуг! Купите! Отдам недорого! Жемчужные бусы приносят счастье! — расхваливала она свой товар.
— Прямо карусель какая-то…, не отходя от кассы! — занервничал я. — Да у меня и любимой-то нет! С чего вы взяли?!
— Не может этого быть! Я по глазам вижу. Горят они у вас…
Обычно этим товаром торгуют цыганки. Вот у них, я бы точно ничего не взял. А тут обычная местная торговка. Видно было, как она старается, подбирая нужные слова к рекламе своего товара.
— А вещь-то хорошая! Ещё вчера за столом, мы разбирались в бусах вместе с Ларисой Петровной, и по всем приметам эти бусы не «репа», — отметил я. — Откуда только они про меня всё знают?
— Была, не была! Если не подарю, оставлю до будущих времён! — и я получил из рук в руки перламутровые слезинки моря!
Солнце палило нещадно, и я решил вернуться в тень своей временной обители. До назначенной встречи, по первому варианту, оставалось пять часов.
Застёжка 
Вернувшись, я принял душ, и, усевшись в тени деревьев в кресло качалку, с лупой в руках, принялся рассматривать бусы.
Опыта и познаний в этой области, естественно, у меня не было. И я больше играл в эту игру, нежели оценивал со знанием дела своё приобретение.
— Действительно… стоящая вещь! Исполнение на высоком уровне! Смотри-ка! Даже застёжка с предохранителем! — сделал я само успокаивающую оценку.
Вмиг представил украшение на девичьей лебединой шейке и от этого сладко заблестели глаза.
Мало чудных мгновений с радугой цветной,
Не исчезай, прошу я, не уходи, постой.
Так надоела серость, видя сердечком колье,
Хочется быть застёжкой мне на твоём белье...
Чтобы прижаться к телу и пробудить интим.
Ну, а потом раскрыться — если того захотим!
Хмурятся в небе тучи, недалеко гроза
Как мне увидеть хочется, радужные глаза...
— всплыли отрывки стихотворения из записной книжки.
«Лишь бы не приняла их за безделушку. Всякое может быть… может повременить с подарком? — прорывалась мысль. — Уж больно настоятельно рекомендовала торговка самому защёлкнуть их на её шее. А меня всегда раздражают советы незнакомых людей».
— Сделаешь, по-моему, на всю жизнь с ней останешься! — вспомнился разговор. — Не сделаешь… уплывёт твоя рыбка!
— Тоже мне! Нашли клетку в моей персоне! — негодовал я всеми фибрами души.
По весёлому пению, доносившемуся из сада, было ясно — занятие придётся отложить. Мама с Катей возвращались домой. Отец, как всегда, задержался у машины.
Я бережно уложил бусы в коробочку, опустил в карман халата и направился навстречу.
— Никита! Приветик! — закричала Катюня, бросаясь мне на шею. Прохладные губки ткнулись мне в щёку и я, подхватив на руки, покружился с ней в ритме вальса.
— У папы пружинка сломалась, — доложила она мне.
— У машины, наверное? Скажешь тоже… — поправил я её.
— Ну, там где-то, у папы! — не поняла она моих поправок
— Помочь не просил?
— Нет, он новую уже купил
— На пять минут работы, а на сто рублей убытку! — сказала, подходя, мама.
— Папа счёт любит! Работа у него такая, — отметил я.
— Господи! Он машину больше жены любит! — завелась мама.
— Нет, мамочка! Он больше всего на свете пельмени любит, — вступилась за отца Катюшка.
— Ну, хватит умничать! Пойдёмте стол накрывать. Много дел впереди… Вечером на концерт идем да и на море ещё не были! Как там, кстати? — спросила она меня.
— Штормит! Я не стал купаться. К вечеру должно успокоиться. Попозже надо идти! — сделал я напрашивающийся вывод.
— Мам! Я сегодня возможно долго не приду, так что ты меня не теряй, — закинул я удочку.
— Куда это ты собрался? — влезла в разговор вездесущая Катерина.
— На кудыкину гору! Вот куда! Всё бы знала! — отрубил я ей.
— Ладно, ладно! Персиков не получишь! — нисколько не расстроилась Катюшка.
— Кто это тут жадничает?! Кто винограда не получит? — раздался папин голос.
— Не винограда, а персиков! — надула Катерина губы.
— А вот и не угадала! — впал в детство папа и поднял из-за спины сетку с виноградом.
— Наши партнёры подарок прислали!
— Ну, что у тебя там с машиной? — от приятной неожиданности, задала вопрос мама. Она собиралась спросить, что у меня в кармане, но папа спутал ей карты.
— Всё в порядке, дорогая! Коробочка захлопнулась! — и, обхватив нас крепкими руками, повёл в дом снимать пробу с подарка.
Встреча
В шесть часов я был уже на набережной. В карманы летней жилетки я положил: паспорт, деньги и нож. Паспорт был нужен на случай непредвиденной облавы, деньги, на любой случай, а нож просто так.
— Мало ли, где придётся апельсинчиков порезать…, — улыбнулся я, вспоминая сон.
Подарок для Неё, с большими сомненьями и раздумьями, решил не брать.
«Во-первых, не знаю состоится ли встреча? Во-вторых, сразу задабривать девушку такими подарками, наверное, неуместно!» — выстраивалась моя цепочка.
Убивая время, я пополнил ряды зевак стоящих вокруг уличного клоуна, который местом своей работы выбрал набережную. Он мог сколько угодно времени замереть в одной позе и стоять, не шелохнувшись, ожидая народного финансирования. «Стоит, как «скопанный», — говорила про него Катюшка.
Дождавшись когда в шляпу, лежавшую у ног, упадёт монетка или денежная купюра, клоун как на шарнирах менял позу. Если монеты падали одна за другой, то изменение положения тела, напоминали движения робота. Это так забавляло зрителей, что они часами издевались над ним.
Впрочем, он стойко переносил все тяготы и лишения, народного артиста. Шевельнуться в угоду зрителей без денежек, его не могла заставить даже полиция!
Заканчивался номер рассказыванием анекдота по такому же сценарию. Он останавливался на самом интересном месте и…, монетки падали в его открытый кошелёк. Концовка всегда брала верх — на любопытство люди, как правило, денег не жалеют.
— Кавалеры, купите дамам цветы! — раздался голос цветочницы. Полная женщина, держала под ручку большую плетёную корзину, которая была напичкана удивительными по красоте и состоянию цветами. Свежесть и красота их были непререкаемы.
И вдруг я увидел Её. Она шла мне навстречу, поигрывая косметичкой. Движения её были раскованны и красивы. Она грациозно парила на своих позолоченных босоножках, улыбаясь встречным людям.
— Пожалуйста, мне розы! — быстро среагировал я на внезапное появление девушки.
— Возьмите, молодой человек! Вы будете самым галантным кавалером сегодняшнего вечера! — и протянула мне букет из великолепных белых роз. — Цветы дарят настоящие мужчины. А женщины осыпают их в ответ, нежными, восхищёнными взглядами… Вы увидите это. Будьте достойны своей любимой! — напутствовала она меня.
У меня же память выхватила строчки весёлой пародии:
Никогда не дарил я цветов,
Не шептал в полумраке люблю,
Лишь когда уминал жирный плов,
Представлял…, как тебе я стелю.
Но я меньше всего думал о постели и веселье. Сегодня я понял, что дарить цветы девушке на людях считается подвигом. Только в кино джентльмены осыпают любимых букетами цветов и делают это возвышенно и просто.
На самом же деле, мужчины стесняются открыто дарить цветы. Часто они несут их словно банный веник «головой» вниз или под мышкой. А на их лицах частенько можно прочитать: — «Скорее бы вручить или выбросить!»
Вот поэтому эта пародия про цветы, всплыла в самый ответственный момент. Признаюсь, что я тоже никогда не дарил девушке цветы. Ну, если только что в школе на мартовский праздник. Но там дарили по списку. А я мечтал подарить цветы своей любимой, которой у меня никогда не было.
И вот… мечта рядом! Она замедлила шаг и стала осматриваться, поглядывая на часы. Я не помню, как отделился от толпы и, ужасно стесняясь, подошёл к ней.
— Здравствуйте! Это вам! — сказал я и «поплыл». Такое состояние бывает в боксе при нокдауне, то есть какое-то время ничего не соображаешь.
— Привет! — удивлённо воскликнула она и, прижавшись к розам губами, восторженно посмотрела на меня.
— Вот! Это тебе! — повторился я в замешательстве.
— Спасибо! По правде говоря, я не рассчитывала на то, что ты разгадаешь мою загадку, — она продолжала разглядывать меня.
— Плавали… Знаем! — озвучил я известный афоризм.
— Поплывём после! А сейчас давай знакомиться, — протянула она изящную ручку с перламутровыми ноготками.
— Галина! Можно Галка…
— Никита! Можно Кит! — ответил я, осторожно прикоснувшись к её пальчикам.
— А мне снились твои белые ноготки, — смущённо сказал я.
— Это так я для представлений! — ответила она, с той же загадочной улыбкой и снова окунулась в лепестки роз.
— Пойдём в парк! Спрячемся там от жары! А дальше придумаем что-нибудь, — кивнула она по направлению к парку.
— Пойдём! Правда, я ни разу там не был.
— Зачеркнём этот пробел в твоей биографии… побываешь!
— Да! Но мне как-то неловко быть на поводке.
— Выкинь из головы эти мысли. Считай, что ты на экскурсии со мной без мамы и папы! — смело, заявила она мне.
— Понял! Плыву у тебя на хвосте! — принял я вызов, и мы направились по аллее, ведущей в парк.
В отличие от меня, Галина вела себя раскрепощено. Она шутила, пританцовывала, брызгала на меня водой из фонтанчика. Я же постепенно приходил в себя и, осмелев, позволил себе нюхнуть букет, склонившись к её лицу.
— Прелестный аромат роз! Не правда ли? — улыбнулась она мне.
— Да! Конечно…, — ответил я, упиваясь запахом нежных духов.
— Никита! Ты знаешь, мне очень приятно получить от тебя эти цветы. Но им очень жарко без воды. Давай мы их поставим в вазу. Видишь, их тут специально выставляют, чтобы цветы не завяли в руках. Ведь набережная — это место встреч и расставаний. И то, и другое без цветов не обходиться. Вот поэтому лучше поместить цветы в вазу и любоваться ими со стороны.
— Как ты на это смотришь? — спросила она и, не дожидаясь ответа, она опустила их в сосуд с живительной влагой.
— И давай перейдём на «ты». Мне не хочется ломать здесь комедию по этикету. Мы же с тобой давно знакомы…так ведь?
— Два дня!
— Это много! Думаю двух дней вполне достаточно, чтобы спустится на землю с небес! — засмеялась она.
— Согласен! Кажется, я давно опустился ниже тебя, — шутливо ответил я и, краснея, добавил, — Ты такая красивая! Я всё время думал о тебе…
— Спасибо! Мне приятно, слышать это.
— А где твоя сестрёнка? Катя кажется? — разорвала Галина, возникшую паузу.
— Под вечер придёт петь сюда! Артистка она у нас. В караоке призы всё выигрывает. Впрочем, сегодня она с родителями на концерте. Завтра я тебя с ней познакомлю, как само собой разумеющееся, сказал я Галине.
— А ты уверен, что у нас с тобой будет завтра? — удивлённо посмотрела она на меня.
— Надеюсь! Что в этом плохого?…
— Но ведь мы друг другу ничем не обязаны?!
— Причём тут это! Ты мне понравилась позавчера, а я тебе постараюсь понравиться сегодня, — нагловато ответил я ей.
— Как сказать! — задумчиво произнесла она. — Ты знаешь, может ты и прав. У нас вынужденный антракт, недельки на две, и мы завтра улетаем отдохнуть на Мёртвое море. Билеты туда и обратно уже взяты. Тебе просто повезло, что у меня выкроились свободные дни.
— А вы, надолго здесь? — осторожно спросила она.
— Нет! У нас отпуск тоже заканчивается. День, не больше и в обратный путь.
— Здорово подгадалось! Так что, у нас впереди целая ночь! — обрадовано прочертила Галка руками воздушную сферу.
— А ты не боишься летать самолётом? — спросил зачем-то я. Галина вздрогнула, начала покусывать губки и ничего не ответила.
«Следи за базаром! Не каркай!» — ругнул я себя за опрометчивый вопрос.
Я взял её за руку и ощутил небольшую дрожь в пальцах. Она подняла свои большие глаза и грустно посмотрела на меня. Глаза у неё были серо-зеленые, а не голубые, как мне тогда показалось. Видимо синева бассейна оживала в её глазах во время представлений.
Теперь она не казалась мне далёкой и неприступной. Я сравнил её с той беззащитной галькой в руках стихии. Ей тоже было больно — я чувствовал это.
Я начинал влюбляться в её жесты, улыбку, взгляд. Мне нестерпимо хотелось держать её за руку. Но, боясь показаться назойливым, отпускал и шёл рядом, касаясь её плеча. Теперь мне как никогда были понятны строки.
Опустись! Приди алым рассветом!
Озари, меня ласковым светом!
Подойду к тебе робко, стесняясь.
Встану рядом, дыханьем касаясь!
А потом поплывём мы с тобою
В океане страстей над волною!
Окунёмся в их бурные воды
И напьёмся любви высшей пробы!
Автор
Тема: Щас расскажу... (Прочитано 44180 раз)